Иркутск
23 февраля 4:58 Общество

Распутин, Высоцкий, Берия, Троцкий: кто из великих достоин памятника в Иркутске?

08:30, 09 Фев 2024

104 года назад, 7 февраля 1920 года, в Иркутске был расстрелян (по существу – подвергнут внесудебной расправе) Верховный правитель России, один из лидеров Белого движения Александр Колчак. Очередная годовщина гибели адмирала почти совпадает с грядущим юбилеем его памятника – 4 ноября исполнится 20 лет, как у Знаменского кафедрального собора в Иркутске открыта скульптурная композиция работы Вячеслава Клыкова. Иркутский памятник Колчаку – пока единственный в России, добавляя тем самым дополнительные штрихи в самобытность, уникальность, туристическую привлекательность столицы Прибайкалья. А заодно приглашая к теме памятников выдающимся людям, чья жизнь или хотя бы ее отдельные эпизоды связаны с городом на Ангаре.

В XXI веке таких скульптур заметно прибавилось. О Колчаке уже сказано; кроме того, восстановлен памятник императору Александру III, появились памятники и бюсты Александру Вампилову, Михаилу Сперанскому, Якову Похабову, Антону Чехову, Георгию Жукову, Константину Рокоссовскому, Николаю Челнокову, Леониду Гайдаю, Юрию Ножикову, Николаю Салацкому, Владимиру Бронштейну, святителям Иннокентию Вениаминову, Софронию Кристалевскому и Иннокентию Иркутскому (Кульчицкому). Целая аллея с бюстами знаменитых уроженцев Иркутской области, включая Николая Камова и Михаила Меня, разбита рядом с корпусами Суворовского военного училища. Однако разговор скорее не о сделанном, а о том, что еще предстоит. Или, другими словами, кого не хватает.

Но прежде, чем «переходить на личности», отмечу два принципиальных (по современному – креативно-концептуальных) подхода – если, конечно. не считать узкопрофессиональных (привязка к местности и т.п.). Городская топонимика не терпит суеты – впрочем, как и недосказанности, непоследовательности. Итак…

От Иркутска до Парижа

Одна категория памятников позволяет «не отстать от других». Речь о великих людях, чьи скульптурные изображения уже установлены в других городах. Вроде как Иркутск в этом случае будет выглядеть «как все», то есть без фактора самобытности оригинальности. Но, с другой стороны, а почему мы должны отставать. Да, памятники Владимиру Высоцкому установлены во многих городах России и зарубежья. Но почему мы не в этом списке? Да, есть мемориальная доска на доме в Иркутске-2, с балкона которого Высоцкий пел летом 1976 года. Но хочется большего, тем паче, что этот вопрос давно обсуждается.


Владимир Высоцкий: тем летом в Иркутске

Следующий пример из той же серии (при всех различиях) – генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев-Амурский. Личность, кстати говоря не идеальная (впрочем, как и Высоцкий). Граф, например, надолго «зарубил» открытие в Иркутске университета. Да и после отставки прожил 20 лет в Париже, где и скончался – не слишком славная страница в биографии государственного человека. Но разговор о минусах великих людей не случаен – он пригодится нам в течение всего разговора.

Так вот – памятники Муравьеву-Амурскому есть в Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске, Чите, Находке. А у нас до сих пор нет, хотя резиденция генерал губернаторов Восточной Сибири (официально простиравшейся тогда вплоть до Тихого океана) находилась тогда именно в Иркутске. Имеется, правда, барельеф с изображением графа на постаменте памятника Александру III, но этого, очевидно, мало. Непорядок.


Николай Муравьев-Амурский: на страже восточных рубежей

Писатель и секретари

Теперь вторая (по порядку, но не по значимости) категория памятников. Это, фигурально выражаясь, колчаковский призыв – не по идеологии, мировоззрению персонажей, а по уникальности. Проще говоря, памятников этим людям в России (и, как правило, за рубежом) пока нет, и поэтому Иркутск может стать первым.

Тут есть и подводные камни, и, напротив, преимущества. Так, персонаж скульптурной композиции может не всем нравиться. Но, положа руку на сердце, а что, разве имеющиеся памятники всем по душе? Что Ленин, растиражированный в советские годы по всем городам и весям, что уникально-иркутский Колчак. Наверное, ближе к всеобщему позитиву восприятия Александр Вампилов, но он скорее исключение из правила. В остальных случаях заметны и негативные нотки, и (или) безразличие.

Преимущество же в том, что Иркутск может стать первым и, не исключено, на какое-то время единственным. Тут есть и риск, но, без сомнения, присутствует и хайп, а с ним и дополнительный бренд для раскрутки города. Так что в отношении минусов того или иного персонажа можно и прикрыть глаза, особенно если в наличии и очевидные плюсы. В конце концов это обычное дело – главное, чтобы заметили, стали обсуждать, спорить, вспоминать.


Валентин Распутин: сибирская быль

Галерею таких памятников мог бы открыть Валентин Распутин, тем более что речь об установке памятника русскому писателю идет уже давно. Кстати, следуя озвученному правилу, отмечу, что и творчество Валентина Григорьевича, чего уж греха таить, далеко не всем по душе, причем это неприятие не всегда только на эмоциях, но часто тоже с выстроенной, спокойной аргументацией. И ладно, и нормально. И даже хорошо, главное, чтобы позитив не переходил в елей. Более серьезным возражением является, пожалуй, отрицательное отношение, которое высказывал к перспективе появления таких памятников сам Валентин Григорьевич. Писатель был не против, чтобы его имя носили библиотеки, школы, музеи…


Николай Банников: «развитой социализм» в действии

Дальше – руководители региона советской эпохи. Конечно, не все подряд, но для начала, как минимум, двое. Это Николай Банников, возглавлявший Иркутскую область на посту первого секретаря обкома КПСС 15 лет, с 1968-го по 1983-й. Перечислять свершения – прежде всего, крупнейшие стройки, к появлению и успешному завершению которых Николай Васильевич имеет прямое отношение – значит, увеличить объем этой публикации раза в два. «Да, но…», – скажет кто-то из читателей и приступит к перечислению недостатков и неудач Банникова. Однако – не ошибается тот, кто ничего не делает. И уж памятника в Иркутске Николай Васильевич (умерший, кстати, почти 20 лет назад, можно сказать, в нищете) точно достоин.

Следующий персонаж из этого ряда – предшественник Банникова на посту первого секретаря обкома Семен Щетинин. Как и Банников, приезжий, но вложивший в развитие нашего региона все силы, знания, энергию. Памятники Распутину, Банникову, Щетинину явно прибавят красок и без того многоцветному Иркутску.


Семен Щетинин: из Донбасса в Иркутск

Глубоко вздохнув…

И как вишенка на торте – два политика крупного калибра, куда большего, чем регионального. И с Иркутском и Прибайкальем у них, в отличие от Валентина Распутина, связана не вся жизнь, и даже, в отличие от Николая Банникова и Семена Щетинина, не многолетние периоды биографии. Нет, речь об отдельных, порой мимолетных эпизодах. Но все-таки были, участвовали, оставили след. Будучи при этом, как это принято говорить, далеко не однозначными людьми.

Длинное вступление вполне к месту. Мало того – чтобы произнести эти фамилии, придется вначале глубоко вздохнуть, набрав воздуха. И выпалить. Один из двоих – Лаврентий Берия. Привязка к Иркутской области – в послевоенные годы руководил строительством ряда крупных (и тогда секретных) объектов промышленности. В частности, в Ангарске.


Лаврентий Берия: и возвращается ветер…

Разумеется, Берия, хотя и запустил сразу после смерти Сталина первую волну оттепели, но прямо причастен к сталинским репрессиям. Тут и расстрелы польских офицеров в 1940 году в Катынском лесу и других местах, и депортация народов в годы Великой Отечественной войны. Наверное, в отношении памятника Берии могут быть и сугубо юридические проблемы, но ведь они были и есть и в отношении Колчака. В общем, возражений может быть сколько угодно. И тоже хорошо – в спорах рождается истина. К тому же, как уже сказано, в отношении уникальных памятников (а Лаврентий Павлович пока что не удостоен таковых, а значит, Иркутск может стать первым) большое число минусов вполне допустимо.

Вторая фигура исторического масштаба – Лев Троцкий. В начале XX века он отбывал ссылку в Усть-Куте, неоднократно бывал в Иркутске, был постоянным автором в популярной газете «Восточное обозрение». Казалось бы, с Берией они полные антиподы – во главе органов госбезопасности Лаврентий Павлович «прессовал» Льва Давыдовича по полной программе. Опять же – ну и что? Разве Ленин и Колчак были в других отношениях? Да и Троцкий, при всех его огрехах, все же более мифический, выдуманный злодей, чем Берия, хотя в целом у обоих была головокружительная, драматически-трагическая судьба. Разве что у Троцкого больше в амплуа «свой среди чужих, чужой среди своих».


Лев Троцкий: на страже революции

Общее, стало быть, есть. Кстати и аппаратчик, корифей госбезопасности Берия, и революционер, создатель Красной армии Троцкий допускали, несмотря на свой опыт и способности, буквально фатальные ошибки. Оба – Берия и (да-да) Троцкий со временем глубоко вникли в проблемы экономики. И оба во многом, хотя и каждый со своей колокольни, предвосхитили будущее.

Невольно получилась «великолепная семерка». Двое «серийных» – Высоцкий и Муравьев-Амурский; их скульптурные изображения уже есть в других городах. И пятеро «уникальных» – Распутин (хотя тут, как уже сказано, есть преграда особого свойства), Банников, Щетинин, Берия, Троцкий. Здесь столица Прибайкалья может опередить всех. Уверен, с таким набором памятников (не забудем – плюсом к имеющимся) бренд Иркутска выйдет на первое место, как минимум, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Юрий Пронин, ИА «Альтаир», «Байкальские вести»


По вопросам рекламы и сотрудничества звоните
+7 999 420-42-00

 

Кто из бывших руководителей Иркутской области (ранее – генерал-губернаторства, губернии, края) XIX–XXI веков внес наибольший вклад в ее развитие?

Яндекс.Метрика