Иркутск
05 августа 0:51 Общество

Виктор Бронштейн: Победа все спишет?

00:05, 08 июл

  

«Тайная вечеря» по рождению убийственной директивы № 1, интрига с участниками и кровавое продолжение

Продолжение. Начало часть 1, часть 2.

Опередить Гитлера?

Все видели, что враг готовит нападение. Оно будет непременно, не ясна только его дата. Как утверждает профессор Виктор Анфилов, в 1965 г. Жуков рассказал ему следующее: «Идея предупредить нападение Германии появилась у нас с Тимошенко в связи с речью Сталина 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий. Однако мы документ не подписали, решили предварительно доложить его Сталину. Но он прямо-таки закипел, услышав о предупредительном ударе по немецким войскам. «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать?» – раздраженно бросил Сталин.

Мы сослались на складывающуюся у границ СССР обстановку, на идеи, содержащиеся в его выступлении 5 мая... «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят газеты всего мира», – прорычал Сталин. Так была похоронена наша идея о предупредительном ударе...»

Записка Генерального штаба от 15 мая 1941 года хорошо известна. Она была обнаружена в архивах в 1992 году и опубликована В.Н. Киселевым в «Военно-историческом журнале» № 2. На 15 страницах, исписанных бисерным почерком A.M. Василевского, будущего маршала Советского Союза, тогда генерал-майора, и заместителя начальника оперативного управления Генштаба генерал-лейтенанта Н. Ватутина, действительно излагается план «стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками».

В этом документе сказано, что Германия разворачивает и сосредотачивает у нашей границы 120 дивизий, и предлагается «ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать и разгромить германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

Что было бы, если бы план, который принято называть планом Жукова, принял Сталин? Безусловно, этот план мог бы стать при соответствующей подготовке неожиданностью для Германии, но Жуков, предлагая ударить на юго-запад, сильно ошибался с расположением основных сил вермахта, они были сосредоточены не на юге, а в центре, как утверждал маршал Б. Шапошников. Но, имея печальный опыт наступательных действий Красной армии во время финской войны, план Жукова вряд ли бы оказался успешным. Впрочем предлагая свой план, Жуков, конечно же, не мог знать, что у Иосифа Виссарионовича есть свой и упреждающий удар в него никак не входил.

2-0.jpg
Хорошее настроение. Фюрер Третьего рейха Адольф Гитлер и глава советского правительства Вячеслав Молотов на переговорах в Берлине. Ноябрь 1940 года

Сталин приглашает… к нападению

По воспоминаниям Жукова, 11 июня 1941 года, после отклонения «упредительного» удара, он попросил разрешить привести войска западных приграничных округов в полную боевую готовность, а Сталин заявил, что «для ведения большой войны с нами немцам, во-первых, нужна нефть и они должны сначала завоевать еe, а во-вторых, им необходимо ликвидировать Западный фронт, высадиться в Англии или заключить с ней мир». Для большей убедительности Сталин подошел к карте и, показав на Ближний Восток, заявил: “Вот куда они (немцы) пойдут”».

При этом Сталин запретил, чтобы «не провоцировать», воздушную разведку вдоль западных границ, так что военные даже не могли узнать момент завершения подготовки германского нападения. Но одновременно с этим Красная армия подтягивалась и начинала развертывание вдоль границы. Казалось бы, парадокс, но ему есть объяснение…

Еще в 1940 году Берия, в подчинение которого входили пограничные войска, приказом № 102 от 29 марта запретил открывать огонь и сбивать немецкие самолеты-нарушители, а, «…ограничиваясь составлением акта о нарушении государственной границы, в письменной форме заявлять протест...» (Георгий Сечкин. Граница и война 1941–45 (М., 1993), с. 53. Сходный приказ был издан для войск прикрытия Западного военного округа в апреле 1940 года и для Балтийского флота в марте 1941 года. С. 54).

Естественно, все это делалось с санкции Сталина, который, «чтобы не провоцировать», фактически разрешил немцам производить воздушную разведку над СССР, чем они и пользовались. С начала мая по 21 июня воздушное пространство нарушили 128 немецких самолетов, интенсивность нарушений усилилась перед самым вторжением (Из сообщения НКВД СССР в ЦК ВКП(б) и СНК СССР о нарушениях государственной границы СССР с ноября 1940 г. по 10 июня 1941 г. № 1996/б 12 июня 1941 г. ЦА ФСБ РФ. Ф. 3 ос. Оп. 8. Пор. № 9. Л. 87–89).

В рапорте НКВД, направленном руководству 20 марта 1941 года, отмечается, что «за период с 16 октября 1940 года по 1 марта 1941 года немецкие самолеты тридцать семь раз нарушали советское воздушное пространство. За тот же период шесть советских самолетов неумышленно нарушали немецкое воздушное пространство» (Мёрфи Дэвид. Что знал Сталин. Загадка плана «Барбаросса». Рейтер, 2009). Военные, пограничники уговаривали Сталина отменить эти приказы, но он игнорировал их, ссылаясь на ответ посла Шуленбурга: мол, рядом с границей у нас много учебных центров и неопытные летчики плохо ориентируются в пространстве. 

В результате немцы хорошо знали расположение и передвижение наших войск, а наши могли только робко выглядывать из-за госграницы.

С. Тимошенко и Г. Жуков, конечно же, понимали, что перемещения войск вермахта на границе означало войну, поэтому сидеть сложа руки они просто не могли и буквально не отставали от Сталина. 13 июня они опять напомнили о возможном нападении Германии. Сталин сказал, что учтет их соображения, и… через день во всех газетах появилось заявление ТАСС, наделавшее много шуму, которое, прежде всего, было адресовано даже не Гитлеру, хотя и ему тоже, а Америке, ее президенту Ф. Рузвельту, конгрессу Америки и американской прессе, формирующей общественное мнение.

А причина подобной дипломатии в том, что Гитлер, спровоцированный Сталиным на нападение в максимально невыгодной для Германии ситуации войны с Англией, будет, по мнению «отца народов», обречен на неминуемое поражение. Во-первых, потому, что у него в разы меньше «стали» в танках, в орудиях, а также и в самолетах. Кроме того, и Рузвельт, и американский конгресс к тому времени однозначно высказались о том, что будут поддерживать жертву агрессии, но ни в коем случае не агрессора. Такая подстраховка от будущего союзника, чей военный потенциал составлял 42 процента мирового, почти в полтора раза превышая суммарный потенциал двух взращенных не без активной помощи Америки и Англии «бойцов», имеющих примерно по 14 процентов от мирового, была для нас весьма нелишней. Военный потенциал самой Великобритании, очевидно, без колоний был равен 10,2 процента, Франции – 4,2, Японии – 3,5, Италии – 2,5процента (Пол Кеннеди. Взлет и падение великих держав).

Это обстоятельство, как утверждает профессор Андрей Фурсов, серьезно корректирует концепцию беглого историка-публициста, бывшего разведчика Виктора Суворова и его научного коллеги Марка Солонина о стремлении осторожного Сталина к превентивному удару. Но, думаю, аргумент этот слабый. Ведь и Гитлер находился в подобных условиях, а немалые шансы победить у него были. Иное дело, что Сталин, озабоченный тем, чтобы занять выдающееся место в истории, ни за что не хотел примерить на себя проклятую в веках репутацию Гитлера. Но это вовсе не означает, что он не грезил наступлением и походом по Европе, а лучше по миру. Но первый кровавый ход он вынуждал сделать Гитлера и своего добился.

2-1.jpg
Накануне войны. Нарком обороны маршал Семен Тимошенко и начальник Генерального штаба генерал армии Георгий Жуков на военных учениях. Весна 1941 года

За неделю до войны

Вот злополучное для нашей армии заявление ТАСС от 13 июня 1941 года: «Еще до приезда английского посла г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией». По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней. Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.

ТАСС заявляет, что:

1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь места;

2) по данным СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям;

3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными;

4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной армии, как враждебные Германии, по меньшей мере нелепо».

Главное в заявлении: между нами все хорошо, никто никаких претензий не предъявлял, немецкие войска подтянулись к границам по другим причинам, а Красная армия просто проводит маневры.

Неизвестно, насколько была эта операция прикрытия успешной, но на решение Гитлера напасть она точно никак не повлияла. Зато советским народом и в том числе армией заявление о провокационных слухах было принято за «чистую монету».

В ближайшее время войны не будет, а значит, можно расслабиться. «Мудрый» Сталин ошибиться не может!

Тем более что разведывательной деятельностью в СССР занимались сразу аж пять ведомств – наркомат обороны (НКО), наркомат Военно-морского флота (НКВМФ), наркомат внутренних дел (НКВД) (с февраля 1941-го наркомат государственной безопасности (НКГБ)), наркомат иностранных дел (НКИД) и Коминтерн.

Качество советской разведки было высоким, но страдала подача информации. Сталина боялись, поэтому поступавшие сведения  передавались ему без какого-либо анализа, с датой «22 июня» лучше было не заходить в его кабинет. Иосиф Виссарионович не любил иных, чем у него, мнений. Выводы он предпочитал делать самостоятельно.

Но самое любопытное то, что и Гитлеру докладывали только ту информацию, которая не противоречила его мнению, что СССР – «колосс на глиняных ногах». Германская разведка не знала даже точной численности нашей армии, не знала о существовании у нас тяжелых танков КВ, не знала даже ориентировочно огромное количество танков и самолетов. Правда, профессор А. Фурсов утверждает, что Гитлер с подачи Канариса полагал, что все наши войска сосредоточены на границе и других оборонительных рубежей у нас нет. Но уверен, что это уже слишком. По численности населения, а она известна, легко посчитать примерный мобилизационный потенциал. Он существенно превышал 30 млн человек, а в пограничных округах не было и 4 млн. Следовательно, совершенно очевидно, что до исчерпания военного потенциала огромной страны было еще ой как далеко, несмотря на ужасающий разгром первой линии обороны. А главное, Германия недооценивала военный потенциал Америки, спрятанный за мизерной по количеству солдат на 1939 год армией всего лишь несколькими авианосцами и т. д.  

2-2.jpg
22 июня 1941 года, Берлин. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп на пресс-конференции в связи с «вынужденным принятием военных мер против Советского Союза»

И разведка доложила точно?

 У Сталина среди прочего были и совершенно достоверные, легко проверяемые сведения без подвохов.

В разведывательной сводке НКГБ СССР о военных приготовлениях Германии от 20 июня 1941 года № 1510 отмечалось: «В районах Клайпеды, Прискуле и Шилуте (Восточная Пруссия) продолжается сосредоточение германских войск…

17 июня в Клайпеду прибыли танковая часть, артиллерия и авиация (истребители и бомбардировщики). Продолжается переброска войск из Франции и Греции в направлении на Люблин, Брест и в Восточную Пруссию. Отмечены санитарные и бензозаправочные автоколонны…

В конце первой половины июня сего года над Варшавой отмечены самолеты нового типа – двухмоторные, двухфюзеляжные бомбардировщики и скоростные одноместные истребители, достигающие скорости 700 км/час…

На некоторых домах Клайпеды установлены пулеметы и зенитные орудия.

В районе Костомолоты заготовлен лес для наводки мостов через р. Буг.

В приграничных районах сельскому населению предложено в ближайшие дни вырыть ямы для укрытия от воздушных бомбардировок.

В Радомском уезде из 100 населенных пунктов население выселено в тыл. Освободившиеся помещения заняты войсками…» (https://alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1012013. Фонд Александра Яковлева. 1941-й год. Книга вторая. Июнь 1941 года [Док. № 512–606]).

Только слепой не увидел бы в этом приготовление к нападению, но для того, чтобы сделать правильные выводы, нужна была воля вождя, а разрешения на объективность  как раз и не было. Если бы у вождя были искренние сомнения в дате начала войны, то он обязан был все равно исходить из ее вероятности, хотя бы и в 10 процентов, и принимать меры. Но все дело в том, что он не был идиотом, все прекрасно понимал и талантливо разыгрывал спектакль неверия и боязни провокации, в который мы наивно продолжаем верить вот уже 75 лет! Ему для истории было необходимо, чтобы Гитлер ворвался к нам первым и натворил бед, достаточных для того, чтобы был повод в ответ отобрать у него всю континентальную Европу вместе с самой Германией. Поэтому отбивать его у границы не было лично для Сталина никакого резона. Войска и даже склады у границы, а также фактически разрешенная воздушная разведка были сталинской приманкой для Гитлера, но огромной трагедией для всего народа.

Прав доктор исторических наук Андрей Зубов, профессор с огромным международным авторитетом, который утверждает, что войны у нас в 1941–1945 годах было две: одна – Сталина с Гитлером, которая закончилась черепом последнего в руках вождя и полной победой, а вторая война – война народа, понесшего неисчислимые жертвы, и продолжение послевоенной тирании. По мнению А. Зубова, вторую войну мы проиграли, в то время как немецкий народ уже через несколько лет превысил свой довоенный уровень жизни, восстановил демократию, а с ней и страну.

От своей оценки результатов войны я воздержусь, каждый может сделать свой вывод.

Итак, войска, которые были подтянуты вплотную к границе, но которым не было дано заранее директивы организовать оборону, были обречены. Уязвимость Красной армии прекрасно видели немцы, и это, как и было задумано «отцом народов», вдохновляло их на скорейшее нападение.

Виктор Бронштейн, почетный гражданин города Иркутска

Продолжение следует.

 


Просмотров: 2520

По вопросам рекламы и сотрудничества звоните
+7 (914) 895-08-11

 

Какое из ожидаемых общественно-политических событий до конца 2020 года вы считаете наиболее важным?

Яндекс.Метрика