Иркутск

Последние новости

В экономике Иркутской области продолжается спад

20:01, 22 июн 2015 г.

А утверждения Сергея Ерощенко и его подчиненных о подъеме расходятся с действительностью

Чем хуже ситуация в экономике, тем смелее и хитрее манипуляции областной власти. Тем более что крылатые слова Марка Твена «Есть ложь, наглая ложь и статистика» многократно подтверждены практикой. К месту и сталинский афоризм: «Не важно, как проголосуют, важно, как подсчитают». Разве что выборы меняем на экономику: «не важно, сколько произведут...». Хотя грядущие выборы тут тоже играют свою роль, добавляя манипуляторам смелости и вдохновения.

Тональность в манипулировании цифрами задал сам глава региона. Уже на предпоследней встрече с президентом Владимиром Путиным 26 декабря 2014 года иркутский губернатор весьма смело, если не сказать резче, обращался с цифрами. Так, по его словам, валовой региональный продукт (ВРП) увеличился в 2014 году с 781 млрд до 831 млрд рублей, то есть на 50 млрд рублей, или на 7 процентов в сравнении с 2013 годом. Видимо, Сергей Ерощенко не случайно приводит не физические объемы производства, а их стоимость, так как она, согласно правилам Федеральной службы государственной статистики (Росстат), измеряется в текущих ценах (абсолютных цифрах), то есть БЕЗ учета инфляции.

По официальным — то есть, будем откровенны, несколько заниженным — данным Росстата, инфляция за 2014 год составила 11,4 процента. Итак, следим за руками: без учета инфляции ВРП Иркутской области вырос на 7 процентов, а с учетом инфляции в 11 с лишним процентов... правильно, уменьшился. Причем если сравнить 2013 год с 2012-м, то сейчас ситуация хуже: в 2013-м прирост ВРП Иркутской области составил в сравнении с 2012-м около 5 процентов (с 744 до 781 млрд рублей), но зато годовая инфляция-2013 была намного ниже, чем в 2014 году, — всего 6,5 процента.

Правда, экономическая статистика в подобных случаях часто использует не показатель инфляции, а так называемый коэффициент-дефлятор. Не будем вдаваться в тонкости (что да почему), отметим лишь, что для 2014 года Министерство экономического развития РФ установило этот коэффициент на уровне 6,6 процента (с разбивкой по кварталам — то выше, то ниже), то есть, как обычно, несколько ниже официального показателя инфляции. Но если вычесть из абсолютной стоимости произведенного ВРП, якобы возросшего на 7 процентов, не 11,4 процента (уровень инфляции), а 6,6 процента (установленный коэффициент-дефлятор), то все равно получается экономический застой, а не подъем.

Так что если быть честным, то иркутский губернатор должен был рапортовать президенту не о семипроцентном росте ВРП, а максимум о том, что регион скатывается в кризис и производство сокращается не так уж быстро, как могло быть. Примерно в среднероссийском темпе (даже чуть быстрее, то есть хуже). Но со столь мощной экономической базой, как в Прибайкалье, могло быть и лучше. Хвастаться решительно нечем.

Однако слова губернатора, похоже, стали сигналом для подчиненных. И, как говорится, пошла писать губерния. Совсем свежий пример — общение исполняющего обязанности министра экономического развития Иркутской области Руслана Кима с депутатами Законодательного собрания накануне отчета правительства, запланированного на очередную сессию ЗС 25 июня. Руслан Ким сообщил, например, что валовой региональный продукт, по данным его ведомства, в прошлом году вырос на 5 процентов и превысил 830 млрд рублей. К концу этого года он должен достигнуть 900 млрд.

Тут уместны сразу два уточнения. Во-первых, 7 процентов (слова Сергея Ерощенко) уменьшились до 5 процентов (пояснение Руслана Кима). А значит, с учетом необходимых поправок, очевиден все же спад в экономике Иркутской области по итогам 2014 года. И уж 3 процента роста промышленного производства¸ заявленные и. о. министра, превращаются в спад уже уверенный. Удивительно, что почти все депутаты глотают «информацию от Кима», не поперхнувшись, не подавившись и не усомнившись...

Во-вторых, и. о. министра, по существу, сообщил о спаде, кризисе не только в прошлом и настоящем, но и в будущем. Судите сами: ВРП, по министерскому прогнозу, должен вырасти в 2015 году до 900 млрд рублей пор сравнению с 830 млрд в 2014-м, то есть примерно на 8 процентов. Вычитаем коэффициент-дефлятор (9,6 процента, а в конце года, может, и больше) и получаем почти двухпроцентную рецессию, обещанную Кимом. А ведь его слова преподносятся чуть ли не как успех, как победа...

Не забудем, что при такой динамике валового регионального продукта сокращение промышленного производства в Иркутской области по итогам 2015 года наверняка перешагнет трехпроцентный уровень. Но и тут депутаты спокойны. А что волноваться — было же 830 млрд, а станет 900...

Теперь о показателях минувшего периода 2015 года (кстати, в первом квартале Росстат установил коэффициент-дефлятор при исчислении валового продукта уже на уровне 9,6 процента, так что у манипуляторов прибавилось забот). Сторонники врио губернатора трактуют в пользу экономического подъема следующую информацию, которую неделю назад опубликовал Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области (Иркутскстат): «В январе—мае т. г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года промышленное производство в Иркутской области выросло на 4,9 процента. Добыча полезных ископаемых увеличилась на 12,7 процента, в том числе топливно-энергетических — на 17,4 процента. При этом добыча металлических руд сократилась на 6,2 процента.

В производстве и распределении электроэнергии, газа и воды индекс производства составил 99,4 процента, в обрабатывающих производствах — 99,8 процента.

Наибольшее снижение допущено в производстве готовых металлических изделий (на 41 процент к январю—маю 2014 г.). На 15–20 процентов сократился выпуск продукции текстильного и швейного, кожевенно-обувного производства, прочих неметаллических минеральных продуктов, машин и оборудования, электрооборудования. Производство нефтепродуктов снизилось на 12 процентов.

В ряде обрабатывающих производств отмечается рост: в деревообработке — на 4 процента, в целлюлозно-бумажном производстве (включая издательскую и полиграфическую деятельность) — на 11 процентов, в металлургическом производстве — на 17 процентов, в производстве мебели и прочей продукции — в 1,6 раза».

Из текста непонятно главное: а как считали? В физическом объеме произведенной продукции (литры, штуки, килограммы, тонны и т. д.) или в денежном выражении (стоимость в рублях), и если второе, то опять же учитывалась ли инфляция-дефляция? Нам просто сообщают «производство увеличено на столько-то процентов», «отмечен рост» и т. п.

Попытки уточнить ситуацию у сотрудников Иркутскстата не увенчались успехом. Нам было сказано, что методика определения таких показателей столь сложна, что нам вряд ли удастся ее понять. Таким образом, непонятно и основное: а насколько вообще отражает столь хитромудрая методика истинное положение дел? Или она призвана как раз запутать, закамуфлировать реальную информацию?

Не прояснила ситуацию и таблица действительно физических объемов производства по отдельным отраслям и видам продукции за январь—май 2015 года, которую тоже опубликовал Иркутскстат. Во-первых, разрозненные и фрагментарные цифры там не сведены к единому знаменателю. Во-вторых, во многих случаях все же показана рецессия физических объемов производства по сравнению с этим же периодом 2014 года: молока — на 3 процента, колбасных изделий — на 5 процентов, сливочного масла — на 14 процентов, железобетонных конструкций — на 23 процента, безалкогольных напитков — на 29 процентов, пива — на 36 процентов. Такие цифры означают, что падение покупательной способности населения дополняется вытеснением с рынков продукции местных производителей за счет увеличения объемов привозной, из других регионов. А раз иркутский производитель проигрывает в линейке «цена — качество», значит, сокращается производство, а с ним — налоговые поступления в областной и местный бюджеты, а также уровень занятости населения. И так — по цепочке...

Да, физические объемы производства некоторых видов продукции заметно возросли. К примеру, муки — почти на 40 процентов, кондитерских изделий — на 17, мяса птицы и минеральной воды — почти на 8 процентов. Но это скорее приятные исключения из невеселого правила.

Наконец, из справочной литературы следует, что индекс промышленного производства — это как раз оно самое: показатель, обычно измеряемый в абсолютном денежном выражении, без учета инфляции. То есть произвели вы кирпичей в прошлом году на миллион рублей, а в нынешнем — на 1,2 млн, вот и считается, что добились роста в 20 процентов. А ведь и рубль уже не тот, и цены... Так что кирпичей, скорее всего, не произведено больше, чем год назад. Поэтому, кстати, нередко бывает, особенно в период резкой девальвации национальной валюты, что уменьшение физических объемов (экономический спад) соседствует с ростом индекса промышленного производства.

Есть еще очень важные, хотя и непрямые показатели в отношении объема валового регионального продукта или промышленного производства. Так сказать, косвенные улики в пользу экономического роста или, напротив, спада, рецессии. Это, например, объем покупок, которые совершило население за тот или иной период. Тот же Иркутскстат сообщает, что в Прибайкалье за период с января по май 2015 года продано товаров на сумму 117,9 млрд рублей, что на 7 процентов меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Как отмечает Иркутскстат, из-за снижения реальной заработной платы население воздерживается от каких-то покупок, чаще — от непродовольственных товаров, продажа которых снизилась на 8,8 процента, а продажа пищевых продуктов, включая напитки, и табачных изделий снизилась на 4,8 процента. Объем оказанных услуг сервиса сократился в денежном выражении на 5 процентов.

Добавим от себя, что физический объем покупок сократился еще больше, так как Иркутскстат оперирует денежной массой в абсолютном выражении, без учета инфляции. Добавляем уже упомянутые 11,4 процента и выходим на годовой показатель сокращения покупок под 20 процентов, а по некоторым группам товаров — еще внушительнее. Кстати, 20 процентов падения вполне соответствуют личным, визуальным наблюдениям многих из наших читателей. И это не паника (паникеры заявляют о куда большем провале), а вполне умеренная оценка.

Задумаемся: а может ли вообще существовать промышленный рост и увеличение ВРП, о которых рапортуют Сергей Ерощенко и его подчиненные, в условиях снижения реальной заработной платы и покупательной способности населения? Ответ очевиден — две параллельные, взаимно противоречащие реальности невозможны. В конце концов, в условиях рыночной экономики производится то, что находит спрос. Поэтому или производится то, что не нужно (но это вряд ли), или врио губернатора и его команда опять лукавят, а экономического роста нет и в помине.

Кстати, спутники падения реальных доходов и покупательского спроса тут как тут. В 2014 году нарастала сумма просроченной задолженности жителей Иркутской области по потребительским кредитам. Прибайкалье оказалась в первой десятке регионов России по наиболее неблагоприятному соотношению кредиторской задолженности к уровню средней зарплаты, и в первой тройке — по объему просроченной задолженности физических лиц по потребительским кредитам в расчете на душу населения. Правда, ситуация по выплате задолженности чуть улучшилась в первые месяцы 2015-го, но, к примеру, падение уровня средней заработной платы по региону продолжалось (в январе-апреле — на 9,2 процента с учетом инфляции в сравнении с таким же периодом прошлого года). В наличии и такой симптом кризиса, как нарастание долгов населения по оплате услуг ЖКХ.

Другой показатель, обязательно коррелирующий с экономическим подъемом или спадом, с ростом или сокращением промышленного производства, — объем грузовых перевозок на железной дороге. И тут ситуация настораживает, хотя и в не такой степени, как в сфере продаж. На станциях Восточно-Сибирской железной дороги, как сообщает служба корпоративных коммуникаций ВСЖД, за период с января по май 2015 года погружено и перевезено различных грузов на 0,6 процента ниже аналогичного показателя прошлого года в физическом объеме (тонны). При этом погрузка нефтяных грузов за пять месяцев уменьшилась на 14,6 процента, железной руды — на 19,5 процента, продукции предприятий лесного комплекса — на 1,5, строительных грузов — на 41,7 процента, промышленного сырья — на 25,5 процента и химикатов — на 18,7 процента.

Вместе с тем с начала 2015 года наблюдалось увеличение погрузки каменного угля, прирост которой к аналогичному показателю прошлого года достиг 21,3 процента. Некоторый рост продемонстрировал показатель погрузки грузов в контейнерах — на 8,7 процента. Погрузка цветных металлов за пять месяцев 2015 увеличилась на 7 процентов, а погрузка бумаги возросла на 9,2 процента.

Суммируя сказанное, по грузовым перевозкам ситуация в первой половине 2015 года не то чтобы «полный швах», но уж и никак не «уверенное развитие с нарастающим итогом», о котором рассказывают врио-губернаторские пропагандисты. Правда, чуть раньше было действительно резкое падение: в 2014 году ВСЖД перевезла 145,5 млн тонн грузов, что почти на 12 процентов меньше, чем в 2013-м (тогда было 164 млн тонн). Так что сейчас происходит замедление большого спада, но, конечно, не рост.

Среди сопутствующих показателей — объем выбросов вредных веществ в атмосферу, львиную долю которого дают индустриальные гиганты. Здесь приводимые данные касаются 2014 года, когда впервые за несколько лет объем выбросов на территории Иркутской области не увеличился, а на 7 процентов сократился. Фрагментарная информация по начальному периоду говорит о продолжении такого сокращения. Можно, конечно, порадоваться за улучшение экологической обстановки, но давайте зададимся вопросом: разве в 2014 году в региональной промышленности произошло настолько значительное продвижение экологически чистых технологий производства, что удалось переломить неблагоприятную тенденцию? Нет, такой революции не было — многие предприятия заботились об охране окружающей среды. Кое-какие позитивные подвижки были достигнуты, но о большом продвижении речи нет. Не снимает проблемы и закрытие в конце 2013 года Байкальского ЦБК — в последние годы он давал менее 0,5 процента регионального объема выбросов загрязняющих веществ в атмосферу.

Значит... Значит, единственным убедительным объяснением уменьшения объемов вредных выбросов является сокращение всего производства. То есть опять же экономическая рецессия.

Наконец, для разминки: вызывает тревогу, что 2014 году в Иркутской области на 7 процентов уменьшилось производство электроэнергии. Тоже красноречивый показатель, особенно если учесть, что крупнейший производитель — ОАО «Иркутскэнерго» — сократил выработку с 55,4 до 53,9 млрд кВт/ч, то есть менее чем на 3 процента. Население региона вообще потребляет не более 5 процентов всего объема электроэнергии, так что на эти процессы серьезно не влияет. Следовательно... Следовательно, сокращение энергопотребления произошло, прежде всего, за счет автономных (в смысле — не входящих в систему «Иркутскэнерго») энергомощностей, обеспечивающих работу того или иного предприятия. Закрытие таких объектов (или сокращение объемов их работы), как правило, связано с закрытием основного производства, которое они обслуживают. То есть опять упираемся в реальность экономического спада и кризиса.

Добавить сюда бюджетный дефицит — превышение расходов над доходами — в 12,5 процента и, как следствие, существенный — за годы губернаторства Сергея Ерощенко четырехкратный — рост государственного долга, когда дефицит покрывается за счет банковских кредитов. При этом крупные компании заявили о переплате в областной бюджет 7 миллиардов рублей по налогу на прибыль в 2014 году. Эту переплату бюджет должен будет вернуть, что может привести к сокращению целого ряда программ. Для сравнения: при предыдущем губернаторе областной бюджет был профицитным, а государственный долг сократился почти в пять раз...

Юрий Пронин, «Байкальские вести»


Просмотров: 4887

18:37, 18 апр 2019 г.

Самолет Москва – Сеул экстренно сел в Иркутске

Boeing 777, следовавший из Москвы в Сеул, совершил экстренную посадку в аэропорту Иркутска.

18:19, 18 апр 2019 г.

Дума Ангарска назначила дату рассмотрения заявления об отставке мэра Сергея Петрова

Депутаты думы Ангарского городского округа рассмотрят заявление губернатора Иркутской области Сергея Левченко об отставке мэра Сергея Петрова на внеочередном заседании 19 апреля.

15:25, 18 апр 2019 г.

Первый супермаркет с продуктами аграриев Прибайкалья откроют в Зиме

Первый супермаркет, где будут продавать продукты, произведенные только в Иркутской области, откроют в первом полугодии 2019 года в Зиме.

11:24, 18 апр 2019 г.

Сергей Левченко примет участие в Ялтинском международном экономическом форуме

Международный экономический форум открывается в Ялте 18 апреля. Участие в мероприятии примет губернатор Иркутской области Сергей Левченко.

По вопросам рекламы и сотрудничества звоните
+7 (914) 895-08-11

 

За кандидата от какой партии вы проголосуете на выборах депутатов Думы Иркутска 8 сентября 2019 года?