Иркутск

Последние новости

Михаил Сперанский

12:39, 07 ноя

Выдающийся государственный деятель России первой половины XIX века, основатель российской юридической науки и теоретического правоведения, граф, сибирский генерал-губернатор в 1819–1821 годах.

Михаил Михайлович Сперанский родился 1 января 1772 года в селе Черкутино, Владимирской губернии (сейчас в Собинском районе, Владимирской области) в семье сельского священника. Обучался во Владимирской семинарии, затем в Александро-Невской семинарии в Петербурге. По окончании был оставлен в ней преподавателем. В 1795 году Михаил Сперанский становится префектом семинарии, но вскоре уходит из нее и становится секретарем генерал-прокурора А. Б. Куракина, а с 1799-го — правителем его канцелярии.

Взлет карьеры М. М. Сперанского пришелся на первые годы правления Александра I. Эрудиция, огромная работоспособность, независимость суждений — все это привлекало молодого царя в Сперанском. В 1801 году император назначает Сперанского своим статс-секретарем и поручает разработать план государственных преобразований. М. М. Сперанский становится директором департамента вновь образованного Министерства внутренних дел и занимается вопросами государственных устройств. К 1809 году он предоставляет Александру I либеральный проект преобразования государственного управления в стране, но из-за оппозиции консервативного дворянства он был реализован лишь частично, а сам реформатор в марте 1812-го отправлен в ссылку в Нижний Новгород, а затем в Пермь.

В 1814 году Михаилу Сперанскому разрешили вернуться из ссылки и проживать в новгородском имении Великополье. В августе 1816-го он вновь возвращен на государственную службу и назначен пензенским гражданским губернатором.

В марте 1819 года Сперанскому поручили возглавить ревизию Сибири и назначили сибирским генерал-губернатором. Александр I наделил его широчайшими полномочиями. Сперанский ехал в Сибирь в двух лицах — как ревизор и как «главный начальник края», которому поручалось провести ревизию, «придать кого нужно законному суждению», сообразить «на месте полезнейшее устройство сего отдаленного края и сделать оному начертание на бумаге». За короткий срок он побывал во многих городах Сибири, где решительно боролся с произволом и казнокрадством местной администрации. К суду было привлечено 680 чиновников, с которых взыскано 2,8 млн рублей (громадная по тем временам сумма).

29 августа 1819 года Михаил Сперанский прибыл в Иркутск. Уже через несколько дней он написал ставшие знаменитыми строки — «Если в Тобольске я отдал всех под суд... то здесь оставалось бы всех повесить». Небольшая команда М. М. Сперанского, в которую входил будущий декабрист Г. С. Батеньков, за короткий срок подготовила пакет реформ преобразования управления Сибирью. Среди них «Устав об управлении инородцев», «Устав о ссыльных», административная и судебная реформы. Для рассмотрения сибирских дел в Петербурге был создан специальный орган — Сибирский комитет.

К приезду нового генерал-губернатора Иркутск готовился как никогда. Горожанам надолго запомнилась встреча. Основные сооружения города — Кафедральный собор, Триумфальные ворота и главные улицы — Большая и Заморская — были буквально залиты огнями. На переправе через Ангару гремел оркестр, а среди огромного стечения народа выделялись губернатор Н. И. Трескин с чиновниками в парадных мундирах и орденах. В дневнике Сперанский так описал первые впечатления об Иркутске: «Вид освещенного города из-за реки был великолепен». Однако уже первое знакомство с результатами управления краем И. Б. Пестелем и Трескиным потрясло Михаила Михайловича. «Чем дальше опускаюсь я на дно Сибири, тем более нахожу зла, и зла почти нестерпимого», — писал он.

Приступая к ревизии, Сперанский был хорошо знаком с укоренившимся в правительственных кругах с Екатерининских времен мнением о том, что все сибиряки — ябедники. А потому обращать внимание на их прошения и жалобы не стоит. С большим трудом он смог убедить жителей губернии в том, «что жалобы на местное начальство не составляют преступления». И тогда... жалобы посыпались, как из рога изобилия. Число их доходило до трехсот в день. В Иркутске в считанные дни была раскуплена вся гербовая бумага, на которой следовало писать жалобы.

Губернатор Трескин был, по характеристике Сперанского, человек «наглый, смелый, неглупый», но «худо воспитан» и «хитер и лукав, как демон». Под стать ему была и стая чиновников рангом пониже: Верхнеудинский исправник М. М. Геденштром, Иркутский — Войлошников, Нижнеудинский — Лоскутов.

Ревизия вскрыла вопиющую картину злоупотреблений и произвола местной администрации. Сам ревизор писал, что общим предметом «следственных дел стало лихоимство во всех его видах». Трескин был отдан под суд, вместе с ним в различных злоупотреблениях оказались замешаны около семисот чиновников рангом пониже. Сперанский в короткий срок смог вычистить «авгиевы конюшни». В этом его несомненная заслуга.

Быт нашего героя в Иркутске был организован очень скромно. Вместе с приехавшими с ним молодыми чиновниками — Г. С. Батеньковым, К. Г. Репинским, Ф. И. Цейером и другими, они жили и работали в простом, но не очень уютном доме А. А. Кузнецова, расположенном отнюдь не в центре Иркутска, а на окраине, недалеко от реки Ушаковки. Единственной достопримечательностью этого дома был заброшенный сад, ставший любимым местом прогулок Сперанского и сопровождавших его молодых людей. По воскресеньям Сперанский присутствовал на обедне в приходской церкви, любил выехать за город на речку Каю, а к вечеру запросто заглянуть на огонек к знакомым купцам. Уже много лет спустя старожилы Иркутска вспоминали прогуливавшегося на свежем воздухе в любую погоду высокого, чуть сутулого человека, одетого в простую шинель без всяких знаков отличия, скромную кожаную кепку. Трудно было ощутить в этом одиноком страннике выдающегося мыслителя, в обмен на которого Наполеон предлагал Александру I отдать любое из принадлежащих ему государств Европы.

Основным делом Михаила Михайловича в период его двухлетнего пребывания в Иркутске стала не ревизия, а разработка проектов будущей реформы, вошедших в литературу под общим названием «сибирского учреждения» или «сибирских реформ» 1822 года. Сперанский и его «конфиденты» через Сибирский комитет представили на рассмотрение Александру I пакет предложений, состоящий из 10 законопроектов: «Учреждение для управления Сибирских губерний»; «Устав об управлении инородцев»; «Устав о ссыльных»; «Устав об этапах»; «Устав об управлении киргиз-кайсаков»; «Устав о сухопутных сообщениях»; «Устав о городовых казаках»; «Положение о земских повинностях»; «Положение о хлебных запасах»; «Положение о долговых обязательствах между крестьянами и между инородцами», которые были утверждены царем 22 июня 1822-го. Новую систему управления Сибирью Сперанский попытался построить на компромиссе интересов верховной, т. е. самодержавной, власти с региональными особенностями и отчетливом понимании невозможности в тот период времени полностью подчинить Сибирь действию общеимперского законодательства.

Правительство со времен Екатерины II на разных уровнях традиционно признавало существенные особенности сибирского края. Одним из проявлений этого стало намерение Екатерины сделать специальную оговорку о нераспространении губернских учреждений 1775 года на Сибирь. В 1801-м, отправляя И. О. Селифонтова с ревизией в Сибирь, Александр I прямо заявил в указе: «Мы находим, что сибирский край по пространству своему, по разностям естественного его положения, по состоянию народов, его населяющих... требует... в разделении его... и в самом образе управления особенного постановления», основанного «на достоверном познании местных обстоятельств». Но наиболее ярко мысль о необходимости особой формы управления для Сибири прозвучала в отчете М. М. Сперанского по обозрению края. Вдумчивый ревизор на страницах документа к этой идее возвращается неоднократно. В конечном итоге он приходит к выводу о том, что Сибирь по пространству своему «требует особенных постановлений».

В сибирском законодательстве 1822 года, прежде всего, обращают на себя внимание его тщательная предварительная подготовка. М. М. Сперанским и его помощниками, в первую очередь Г. С. Батеньковым, был собран и проанализирован огромный комплекс исходных материалов. Итоговый пакет законов в утвержденном виде не только поражает своим объемом — он состоит из 4019 параграфов, — но и отличается исключительно высоким для того времени качеством проработки правовых актов. Наиболее характерной его чертой стало стремление Сперанского обеспечить в новом законодательстве сочетание основополагающих политических принципов функционирования империи, сибирской специфики с решением общегосударственных задач.

Регионализм М. М. Сперанского проявился, прежде всего, в разделении Сибири на два генерал-губернаторства — Западной и Восточной Сибири. Тем самым по существу было положено начало тому административному разделению Сибири, которое сохранилось и по сей день. Региональными мотивами было навеяно предложение о создании двух Главных управлений и совещательных органов при них — советов. Этот же механизм вводился на уровне губернии и округов (уездов). Создание Сперанским системы противовеса единоличной власти является, как представляется, уникальным явлением в российском законодательстве первой половины XIX века. Значительно позже, в 1860-х годах, нечто похожее можно наблюдать в других генерал-губернаторствах Азиатской России, например, в Туркестане. Однако в тот период времени это было принципиальным новшеством в законодательной практике, навеянным традиционным стремлением сибирской бюрократии к «самовластию». Коллегиальные советы и должны были, по замыслу Сперанского, стать гарантами законности принимаемых решений. Обращает на себя внимание состав Главных управлений, в которые под председательством генерал-губернатора входило по шесть чиновников: трое по назначению самого главного начальника края, а трое представляли интересы министерств внутренних дел, финансов и юстиции. В таком механизме формирования советов нашли сочетание принципы отраслевого, территориального и общегосударственного уровней управления, централизаторские и децентрализаторские тенденции. Эти же основы были зафиксированы в статьях закона, определяющих взаимоотношения генерал-губернатора с общегосударственными ведомствами, представленными в регионе: жандармской и почтовой службами, кабинетскими чиновниками, казенными палатами и др.

Региональные мотивы особенно сильно проявились при разработке «Устава об управлении инородцев». Факт появления в российском законодательстве новой сословной категории — тому доказательство. Само слово «инородцы» в практику русского языка, в юридическую лексику вводится именно Сперанским. Оно отразило эволюцию взаимоотношений правительства с народами Сибири, глубину инкорпорации сибирских аборигенов в общегосударственные политические, экономические и социокультурные механизмы и процессы. Здесь уместно отметить, что на протяжении трехсотлетней истории досоветской Сибири официальное название народов края неоднократно менялось. В XVII веке коренных жителей Сибири называли «ясашными иноземцами», так как Сибирь и ее население еще только начинали входить в состав российского государства. Однако по мере утверждения в подданстве они переставали быть иноземцами. В XVII и в первые десятилетия XIX века сибирских аборигенов обычно называли «ясачными иноверцами», т. е. людьми иной, отличной от христианства религии. В XIX веке в связи с распространением православия среди народов Сибири это название исчезает как неточно отражающее конфессиональную принадлежность аборигенов. Сперанский вводит новый термин — «инородцы», который стал официальным названием народов края и приобрел сословный характер. Таким образом, в самом термине «инородцы» заметны элементы региональной специфики, связанной с изменением юридического и социального статусов этих народов в составе российского государства. В этом же документе обращает на себя внимание и ряд других положений, связанных с сибирской спецификой: разделение аборигенов на три категории — оседлых, кочевых и бродячих, предполагаемая кодификация норм обычного права — с одной стороны, и возможная интеграция аборигенов в общероссийскую административную и экономическую систему — с другой.

В марте 1821 года М. М. Сперанский вернулся в столицу и был введен в состав Государственного совета. С конца 1820-х занимался составлением Свода законов Российской империи и кодификацией гражданского и уголовного права. К 1835 году работа была закончена, и Свод законов вступил в силу.

1 января 1839 года был возведен в графское достоинство, а через месяц скоропостижно скончался.

В Иркутске на пересечении улиц Сухэ-Батора и Желябова, возле гостиницы «Ангара», установлен бюст Михаилу Михайловичу Сперанскому.


Просмотров: 192

Отзывы

Для добавления комментария авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

22:50, 20 ноя 2017 г.

Моральная нищета Натальи Дикусаровой

19 ноября проездом из одного региона в другой Иркутск посетил и. о. секретаря генерального совета партии «Единая Россия» Андрей Турчак.

16:34, 20 ноя 2017 г.

Фильшин, Винокуров и другие, или Почему экономические программы остаются на бумаге

Можно ли  существенно сократить численность чиновников, не меняя в принципе роль государства, не меняя политическую систему?

15:36, 20 ноя 2017 г.

«Вы его ковыряйте, ковыряйте!»

И. о. секретаря генсовета «Единой России» Андрей Турчак в ходе визитов в регионы посетил Иркутскую область, которую возглавляет коммунист Сергей Левченко.

12:52, 20 ноя 2017 г.

Минприроды Прибайкалья и «Иркутскгеофизика» подписали договор по ликвидации отходов БЦБК

До конца 2017 года Росгеология завершит инженерные изыскания по восьми накопителям шлам-лигнина.

По вопросам рекламы и сотрудничества звоните
+7 (914) 895-08-11

 

Какое событие на территории Иркутской области до и после ее образования в наибольшей степени способствовало развитию региона?